БОЛЬШОЙ ДЕТСКИЙ ХОР


НОВОСТИ ХОРА

ИСТОРИЯ ХОРА

УЧАСТНИКИ ХОРА

ФОТОГРАФИИ

ВИДЕОАРХИВ

АУДИОАРХИВ

ФОРУМ

ССЫЛКИ

ВИТАЛИЙ НИКОЛАЕВ

Виталий Николаев

Виталий Викторович

Родился 6 мая 1962 года в городе Люберцы Московской области. В 1969 году пошел в среднюю школу N19. В 1975 принят в Большой Детский Хор ВР и ЦТ под управлением Виктора Сергеевича Попова. Был солистом во множестве популярных песен. В хоре пел до 1979 года. В этом же году окончил школу и поступил в техникум по специальности «Электронные средства автоматизации». В 1982-м году защитил диплом и был призван в ряды Вооруженных Сил. В 1984-м демобилизовался, работал на различных предприятиях Москвы и Московской области. В данное время пишет песни, тексты, музыку. Женат. Двое детей.


Воспоминания Виталия Николаева о БДХ

Я был простым мальчиком, школьником 5 «А» класса Томилинской школы. Мало что помню из этого периода, но в памяти остались уроки пения. Роберт Борисович был незаурядным учителем пения. Нам его уроки нравились своей непринужденностью. Хочешь — пой, хочешь... не мешай петь! Уроки пения всегда почему-то были последними и Борисыч, под конец, всегда ставил одно и тоже условие: споет Николаев песню, тогда и пораньше домой пойдете! Все были почему-то довольны... Все, кроме меня! Отдувайся за всех! А что же было делать? Против коллектива не попрешь!
Однажды Роберт Борисович отозвал меня после уроков в сторонку.
— Знаешь, Виталик, в принципе ты поешь не плохо, — сказал он мне. — Но если бы ты поступил в один хор, то там с тобой хорошенько бы позанимались, и ты будешь настоящим певцом!
Помню я тогда подумал: «Да на кой мне все это?!» О, Господи! Какой я был недальновидный! Помню, даже, хотел, чуть ли не на зло ему, поступить в хор Локтева... Что тогда было бы — я не знаю!
Договорившись с моими родителями о встрече, Роберт Борисович повез нас на прослушивание. В это время он повышал свою квалификацию на курсах, где преподавал Виктор Сергеевич Попов. Так уж звезды сложились... Прослушав меня и проверив мой слух, что является делом обычным, Попов назначил день, когда я должен появиться на занятиях...
Надо заметить, что ездил я с неохотой. Все думал о том, как бы побыстрей отзаниматься и... домой. Я еще ничего тогда не понимал...

Занятия проходили в одной из Московских школ, недалеко от Нового Арбата.
Одно было хорошо: ехать и смотреть на то, что окружало! А Москва и тогда поражала своим великолепием! Я был парнем сельским, и поэтому меня поражало все! Может быть, с тех пор я и полюбил дорогу и Москву!
Поехал я с родителями. Они переживали за меня до безумия, а мне было все равно... «Подумаешь — хор!» — думал я. Доехали мы за полтора часа. Родители остались в холле школы, а я поднялся на 5-й этаж в актовый зал...
Народу уже было — МОРЕ! Учился я уже в пятом классе. Много было здесь и моих ровесников, и ребят постарше. Девчонок почему-то больше, чем ребят.
Ждал в сторонке я не долго, наблюдал... Пришли хормейстеры. Женщины — просто замечательные! Без них у меня ничего бы и не получилось! Сколько сил, энергии, здоровья они тратили на нас — балбесов!
Они открыли дверь актового зала, и все стали рассаживаться на свои места. Куда мне садиться я не знал, поэтому стоял пока около двери в зал.
Послышались шаги, я оглянулся и увидел Виктора Сергеевича. Поздоровались.
Он обнял меня за плечо и повел в зал. Видя, что я переживаю, отпустил в мой адрес какую-то шуточку, и мне полегчало... Я мог предвидеть все, но только не то, что он выведет меня сразу в середину зала! Места там располагались так, что слева от меня, впереди и справа были ребята. И я оказался, так сказать, в центре событий с первого дня! Раскачиваться было некогда. Виктор Сергеевич представил меня ребятам. Все почему-то захлопали, и я покраснел.
Это были первые аплодисменты в мою честь... Меня посадили к девушке, которую звали Ира. Да вокруг меня кругом были девчонки! Во попал!
Музыкой я никогда не занимался, нот не знал... Об этом я позже очень жалел...
Но Ира была человеком грамотным и она мне помогала во всем. Взяла, так сказать, надо мной шефство!
Всем ребятам раздали ноты, там же были написаны и стихи к песне. Попов назвал имя мальчика, и тот вышел на середину зала. Это был... Сережа Парамонов!
Парень, как парень. Да таких мальчишек в Москве море! А если взять Подмосковье, так и вообще! Но когда Серега запел... я открыл рот от удивления!
Как все было здорово и грамотно!
Конечно, много я не помню... В то время мне бы дневник какой-нибудь вести, а я все думал, что не пригодится... Сейчас вот сижу и голову ломаю...
Тогда нас было совсем мало. Человек шестьдесят, наверное. Потом еще была младшая группа хора. Там готовили ребят для старшей группы. Вспоминаю с любовью хормейстеров! Как они все-таки дотошно с нами возились! Зато песня получалась просто хорошая!
Однажды на занятия хора пришла Александра Николаевна Пахмутова. Она принесла новую песню. Название у этой песни было романтичное — «Беловежская пуща». Многие ребята и девочки пробовали эту песню в роли солиста, но что-то видимо не устраивало композитора... И вот вышел я. Когда начал петь, то помню дрожь, которая пробежала по всему телу. Это было просто здорово! Всем понравилось! Но прошло еще немало времени, прежде чем эта песня зазвучала так, как она звучит сейчас.
Помню, съел я мороженое. Ребенок все-таки! А тут, как назло, через два дня назначают запись. И надо же так случится: записывать собирались именно «Беловежскую пущу»! Мама моя родная! Помню, оркестр был симфонический, хор... Народу! Подхожу к микрофону, пою, но как доходит дело до пения высокой ноты... все труба просто! Пробую раз, два... восемь... Не получается!
Расстроился я капитально и вообще петь не могу... Меня и чаем поили с лимоном, и успокаивали, но все напрасно... И только благодаря нашим звукорежиссерам песню все-таки собрали из многих кусочков, а эту высокую ноту вообще взяли из какого-то концерта. Так что наши мастера — это мастера! Спасибо им за все!

Я сейчас с трудом вспоминаю хронологию всего того, что происходило в то время... Помню, что очень любил гулять по Москве, и для этого выезжал на занятия на час раньше.
Постепенно занятия, репетиции, концерты и гастроли стали делом обычным. Вот вы, могли бы вспомнить каждый свой рабочий день много лет спустя? Вот так и я... Поэтому буду вспоминать те моменты, которые почему-то запали в душу больше всего.
Отдельно с ребятами не встречался. Все жили кто где, в Москве и области.
Дима Голов... Я сейчас удивляюсь просто: как он все успевал? Оказалось, что Дима занимался еще и плаванием! Вот парень! Просто молодец! И, насколько мне известно, это совмещение ему удавалось на сто процентов!
Олег Касьянов... У него родители работали в цирке, и, наверное, все свободное время он проводил на манеже. Поэтому, уже, будучи взрослым, он пошел по стопам своих предков.
Дима Викторов... Честно говоря, я мало что о нем знаю... Только на 30-летии хора я узнал, что он пел в камерном хоре, кажется.
Из девочек солисток вообще ни с кем не встречался. Только однажды меня пригласили на телевидение в связи с юбилеем хора, и там я повстречался с Таней Мелехиной.
Композиторов на репетиции приходило много. Пахмутова, Чичков, Шаинский...
Была обычная работа: они нас знакомили с песней, потом на следующее занятие нам уже приносили ноты с текстом и мы разучивали эти песни.
Но больше всего мне нравилась классика. Я, простой сельский парень, впервые столкнулся с такой музыкой! Песню выучить — пару пустяков, за 2 занятия, а с классикой... Дело совсем не быстрое! Зато после долгих мучений это чудо вырывалось на свет во всей своей красе! Больше всего мне нравилось петь такие произведения в храмах. Там осознаешь все величие исполняемого произведения! Одна «Аве Мария» чего стоит, да еще и на немецком языке! Или «Славу поем мы Солнцу!». Это уже крик русской души, восхваляющее величие всего святого!
Выбор солистов определенной песни проходил достаточно демократично. Сначала по одному вызывали в центр зала ребят. Потом Виктор Сергеевич отбирал оптимальные голоса. На следующее занятия отобранных ребят забирали хормейстеры и доводили исполнение до ума. На следующем занятии снова выходили те, с кем занимались. Исполнялась песня с разными солистами, и уже тогда принималось решение об исполнении песни определенным солистом.
У нас в хоре солистом мог стать любой человек! Ведь песня требует определенного тембра голоса. Исключение составляли песни, которые были написаны под определенного солиста.

Но работа — работой, а отдых тоже входил в нашу суматошную жизнь. В 1976-м году мне впервые посчастливилось поехать в «Артек»... Вообще, «Артек» — это отдельная история. Каждый год туда кто-нибудь отправлялся отдыхать, хотя про выступления на различных праздниках никто не забывал.
В один из солнечных московских дней, в августе месяце, с Курского вокзала отправлялся поезд Москва-Симферополь. На поездах дальнего следования мне не доводилось ездить, поэтому для меня все было интересно. Может быть, с тех давних дней, когда я кого-нибудь провожаю, мне хочется тоже купить билет, да и махнуть тоже... неважно куда. Лишь бы вновь ощутить запах вагона, побродить по поезду, поглазеть в окно на пролетающие станции, походить по перронам, покупая что-нибудь в дорогу...
Нас было несколько ребят: я, Олег Касьянов, Дима Голов, Дима Викторов и девочки, которые были постарше нас. А из взрослых — Людмила Григорьевна, наш хормейстер. Родители посадили нас в вагон, мы попрощались на месяц и вскоре поезд медленно начал набирать скорость.
Надо сказать еще, что в августе в «Артеке» — международная смена. Туда съезжались дети со всего мира. Я никогда не видел иностранцев, поэтому мне было вдвойне все интересно!
Поезд набирал скорость, а я начал впитывать все то, что мы называем впечатлениями. Наверное, с тех пор мне очень нравится спать в поездах. Вагон медленно, плавно раскачиваясь, убаюкивает тебя, напоминая те далекие времена, когда мама укладывает тебя спать, нежно покачивая кроватку и что-то напевая, дожидается, когда я усну.
Все самое интересное всегда происходило утром, когда просыпаешься в поезде. Казалось, что ты что-то пропустил, пока спал. Природа изменилась, погода, только люди остались те же. Я любил в это время не сразу прыгать со второй полки в низ, а немного понежится, глазея в окно и на всех сверху. Так и проходило время в дороге, пока мы ехали в Симферополь.
Город нас встретил солнечной погодой. Нас уже ждали автобусы, которые должны были отвезти всех в «Артек». Расселись мы быстро и, когда проверили все списки, мы поехали. Горы я вообще никогда не видел. Полюбил я их сразу! Эту мощь, притягательную силу величия, красоту, я запомнил на всю жизнь...
Примерно через час пути (может чуть больше) внизу я впервые увидел море! Совершенно забыл сказать, что я и плавать-то не умел, но надеялся устранить этот пробел с помощью моря, где легче научиться плавать. И с помощью Димы Голова, который занимался плаванием, тем более...
Немного проехав по извилистой дороге, внизу я увидел «Артек»! Какой размах, какая мощь!
Если мне не изменяет память, то в этом лагере пять дружин по 10-12 отрядов! Представьте себе площадь, на которой расположилось это пионерское государство! В пионерских лагерях я бывал много раз, но то, что я увидел сверху дороги, меня просто потрясло до глубины души!
Дружина, куда нас привезли, называлась «Морская». Располагалась она у самого моря. Корпуса были небольшими, но зато были большие окна, которые смотрели прямо на море, которое я полюбил с первого взгляда. И эту любовь пронесу с собой через всю жизнь.
Я любил просто валяться на кровати и наблюдать за проходящими вдалеке судами. Даже немного завидовал тем, кто там находился... Но когда нам организовали экскурсию на прогулочном катере, у меня сразу отпало желание стать моряком, потому что «морская болезнь» — это дело серьезное. Впоследствии я просто любовался видом из окна корпуса. Это было и прекрасно и для здоровья безопасно!
Организационная работа в лагере была на мировом уровне! Ни минуты отдыха — все время было расписано поминутно и это было здорово!
Больше всего, конечно, запомнилось восхождение на Медведь-гору. Да, это было великолепно!!! Сверху открывался такой вид на лагерь и море, что просто не передать словами — это надо видеть! Больше всего меня поразило наверху то, что высота горы — 575 метров над уровнем моря, а последние 5 метров на вершине состоят из глыб весом 5-10 кг! Вот охота было пионерам тех лет таскать их на гору! О чем только они тогда думали?
Незабываемы были костры... Да, да! Именно пионерские костры, где мы знакомились друг с другом, пели песни...
Мне тогда было так хорошо, что эти воспоминания я пронесу через всю жизнь!
Потом были еще поездки в этот лагерь, но они не так отложились в памяти, как эта, первая.

Немного о загранпоездках...
Раньше вырваться за кордон — это было что-то! Мне повезло — побывал в то время в двух странах: Чехии и ГДР. Чехия меня просто поразила и с этим чувством я до сих пор живу. Никогда до этого времени я не жил в гостиницах. Но мне понравилось, хотя к этому я не привык. Как-то все странно было: ресторан, где мы питались, номера, где жили... Все было в диковинку и интересно. Жили мы в старой части города в гостинице совсем не дешевой! Это я уже узнал через 25 лет, когда вновь туда приехал уже со своим сыном, чтобы ему показать места, которые полюбил в те далекие годы...
Помню одну историю. Пошли гулять по городу. Подходим к площади, а там... немцы ходят. Не современные немцы, а фашисты! На доме флаг развивается со свастикой... Все, подумал, переворот! Мы даже остановились, опешили... Бронетранспортеры снуют туда-сюда, телеги ездят... Кошмар! Куда бежать? Вдруг слышим: стоп, снято! Оказывается — кино снимали о войне! И даже ограждений не выставили, не говоря уже о полиции, которую и сейчас днем с огнем не найдешь!
Помню, поразили магазины своим изобилием... У нас не было такого. Жвачки накупили. Я ее потом к себе в школу принес друзей угостить. Родителей вызывали, ругались. Вся школа ходила — наслаждалась продукцией Чехии!
Потом маленьких машинок накупили, но в гостинице их все разбили: пускали с лестницы на предмет «у кого прочней окажется»... Ни у кого. Брак, наверное.
На следующий год поехали в ГДР. Много ездили по городам. Запомнились дороги, концерты, и случай, который вспоминаю...
Все пошли гулять по Берлину. Надо сказать, что среди нас был Саша Демидов, который родился в Потсдаме. Он неплохо знал Германию. Мы ходили гулять всегда втроем: я, Саша и Серега Парамонов. Вот Саня и предложил не шататься по городу, а поехать в парк аттракционов на окраину Берлина. На что мы сразу же дали согласие. Не предупредив наших руководителей, рванули на метро на окраину города... Катались до самого вечера. Так было все здорово! У нас тогда таких аттракционов просто не было, поэтому мы, заигравшись, забыли, что пришло время сбора хора после прогулки по городу. Спохватились поздно... Бежали, помню, очень быстро. А нас уже все ждали. Хотели в полицию сообщать уже. Ругали нас по страшному, но за дело! А, все же, вспоминая этот случай, я не жалею... Мы видели столько втроем, что никто из ребят не видел!
Многие меня спрашивают: был ли ты доволен своим детством? И я без промедления всегда отвечаю: да, потому что я был одним из счастливейших детей того времени!!! Я видел то, что другим только снилось. Встречался с такими людьми, с которыми другие «общались» лишь глядя в телевизор...

Вспоминать можно вечно, пока живешь. Конечно же, есть моменты в жизни у каждого человека, которые он несет только с собой в своей жизни — это ЕГО. Первая любовь, первые неудачи...
...Я мало что помню из того, что со мной происходило в те годы, но я рад тому, что из того, что вспомнил, получился рассказ, который я вам дарю!!!
Целую всех, ваш Виталий Николаев.

Фотографии:

Записи Виталия Николаева:

«Песня юных космонавтов» (1974)
«Тяп да ляп» (1974)
«Весёлая эстафета» (1974)
«Розовый слон» (1975)
«Что зовём мы чудесами» (1975)
«Школьные годы» (1975)
«Беловежская пуща» (1976)
«Марш юннатов» (1976)
«Снегири» (1976)
«Ты слышишь, море» (1976)
«Крейсер Аврора» (1977)
«Ласточка» (1977)
«В земле наши корни» (1977)

  

назадвверх

BDH.RU © «TAKAYA MUSIC», 2002–2020.
Все материалы, представленные на сайте, являются плодом труда создателей сайта и/или сотрудничающих с ними лиц.
Адрес для писем (техподдержка и наполнение сайта):